Удивительные истории разных людей!

92-ЛЕТНЯЯ ЙОГ ФИЛЛИС СЬЮЗ:
Я ТАКОЙ НЕ БЫЛА ЛЕТ ДО 85

 

Чтобы оказаться там, где я сейчас, понадобилось сменить три профессии
и прожить жизнь. Я знаю, кто я, и мне нравится, какая я. Чтобы быть такой, нужно каждый день проявлять стремление, желание и бесстрашие.
Я такой не была лет до 85.

 

Занятия йогой и танго, полёты на трапеции и прыжки на скакалке — ничем из этого я не планировала заниматься, и, тем не менее, в довольно зрелом возрасте эти вещи меня нашли. Они относятся к той категории сложных занятий, которые мне больше всего дали в этой жизни. Трапеция забросила меня в поэзию, ведение блогов и написание музыки. А танцуя танго, я стала писать музыку для него.
И хотя ничто не предвещало, что я займусь ещё и йогой, я начала, когда подруга притащила на занятие.

 

Там было жарко и людно, и первая реакция у меня была отрицательная. Но после короткого разговора с учителем и всего 5 минут медитации я впервые приняла позу собаки мордой вниз, и тело будто сказало: «Погоди-ка, думаю, мне это нравится…» Оно справлялось без особой боли и трудностей. Разумеется, с этого занятия началось невероятно яркое, впечатляющее путешествие, в котором я по-прежнему пребываю, и буду продолжать его ещё много лет.

Я практикую йогу, чтобы жить,
и живу, чтобы заниматься йогой. Каждый день начинаю с того, что посвящая 45 минут упражнениям. Так все мышцы получают подпитку, тело и разум укрепляются. Да, есть много других способов тренировки тела, но, по-моему, нет ничего столь же всеобъемлющего,
как йога.

 

Никогда не говорите: «У меня нет времени»

 

Это ложь. Нехватка времени — плохое оправдание, которое не даёт вам чувствовать себя лучше и жить дольше.

 

Ещё люблю по утрам попрыгать на скакалке. Это упражнение стимулирует всё тело. Секрет в том, чтобы начинать в медленном темпе и прыгать всего минуту, потом две и так далее. В конце концов, если вы такой же одержимый человек, как я,
то попрыгаете целых шесть минут! Уверяю, вас удивит развитие выносливости.
Не слушаете тех, кто говорит, что скакалка может быть вредна. Я уже два года на ней прыгаю и абсолютно не испытываю болевых ощущений. Подумайте, как скакалка влияет на сердечно - сосудистую систему, — в сердце и лёгкие поступает свежая
кровь и кислород. Не робейте — просто попробуйте. Гарантирую, вы проживете дольше и будете здоровее.

Для меня йога, танго и скакалка — фантастическое трио.

 

При рождении вам был дан удивительный инструмент — ваше тело. Это единственное, что получаете в жизни, поэтому любите, уважайте
и относитесь к нему с почтением. Прислушивайтесь к нему, у тела есть голос, и оно хочет быть услышанным.

 

 

Поверьте, регулярные и увлечённые занятия йогой — ключ к долгой и здоровой жизни. Стоит попробовать.
И не забывайте веселиться, делая всё это. Ведь иначе в жизни не будет радости.

 

Посмотрите, как Филлис Сьюз танцует танго.

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ!

 

Я был женат уже 21 год и вдруг обнаружил новый способ, как сохранить любовь и нежность в отношениях с женой.

 

Недавно я начал встречаться с другой женщиной.

 

Вообще-то это была идея моей жены. 

— Ты знаешь, что любишь ее, — сказала она однажды, застав меня врасплох. — Жизнь слишком коротка. Ты просто обязан проводить время с людьми, которых ты любишь. 

— Но я люблю тебя, — пытался я протестовать. 

— Я знаю. Но и ее ты тоже любишь. Возможно, ты мне не поверишь, но я думаю, что если вы будете проводить больше времени вместе, то мы станем ближе друг другу.

 

Как всегда Пегги оказалась права.

 

Другая женщина, встречи с которой поощряла моя жена, была моя мама.

 

Маме 71 год, она вдова и живет одна с тех пор, как 19 лет назад умер мой отец.
Сразу после его смерти я уехал за более чем 2500 километров от дома, в Калифорнию. Я женился и стал делать карьеру. Вернувшись и поселившись недалеко от родного города, я дал себе обещание, что непременно буду проводить с мамой больше времени. Но работа, трое детей, повседневные заботы отнимали много сил,
и получилось так, что мы, главным образом, встречались только по праздникам
или на каких-то семейных торжествах.

 

Когда я позвонил маме и предложил вместе пообедать, а потом сходить в кино,
то почувствовал, как она насторожилась: 

— Что случилось? Вы увозите внуков?

 

Надо отметить, что моя мама принадлежит к тому типу женщин, которые воспринимают все незапланированные события — поздний телефонный звонок или подозрительное предложение старшего сына пообедать вместе — как предвестники плохих новостей.

 

— Я подумал, что было бы здорово проводить какое-то время вместе. Только ты и я. 

Она помолчала. 

— Я бы хотела этого. Я бы этого очень хотела.

 

Я нервничал, пока ехал к маминому дому в пятницу после работы. Перед нашей встречей я испытывал какой-то страх, и что бы я ни делал, я постоянно думал
о маме, клянусь Богом. 

Господи! О чем мы будем говорить? А что, если ей не понравится ресторан, который
я выбрал? Или фильм? А что, если ей не понравится ни ресторан, ни фильм?

 

Когда я въехал во двор, то понял, что она тоже ужасно волновалась. Мама стояла
на улице уже одетая. Волосы ее были завиты и уложены. Она улыбалась.

— Я сказала своим подругам, что сегодня сын пригласил меня провести вечер вместе. Они были поражены. — сказала мама, усаживаясь в машину. — Они ведь не уснут,
пока не узнают, как все прошло.

 

Мы не пошли в самый модный ресторан, а остановились на скромном кафе, где могли спокойно поговорить, тем более, что оно было по соседству. Когда мы вошли, мама сжала мою руку — частью от чувств, которые ее переполняли, частью для того, чтобы преодолеть ступеньки, ведущие в зал.

 

Мы сели, и я начал читать меню вслух. Мама видит только крупные буквы.
Я читал список закусок и, дойдя до середины, вдруг взглянул на маму.
Она сидела напротив и смотрела на меня. Она задумчиво улыбалась. 

— А раньше, когда ты был маленьким, я читала меню, — сказала она.

 

Я сразу понял, что она имеет в виду. От дающего тепло и заботу к получающему тепло и заботу. Наши отношения прошли весь цикл. Круг замкнулся. 

— Ну, вот. Значит, пора тебе отдохнуть и позволить мне вернуть долг, — сказал я.

 

За обедом мы говорили. Нет, мы не обсуждали какие-то глобальные проблемы,
а просто рассказывали друг другу о своей жизни. Это захватило нас настолько,
что мы пропустили фильм.

 

— Я согласна с тобой встретиться в следующий раз, но при одном условии: если ты позволишь мне заплатить за обед, — сказала мама, когда я вез ее домой. Я согласился.

 

Моей жене не терпелось узнать, как прошло наше свидание. 

— Замечательно… Лучше, чем я думал, — был мой ответ. 

Она улыбнулась, и ее улыбка означала: «Я же тебе говорила».

 

С того самого раза я встречаюсь с мамой регулярно. Это происходит не каждую неделю, но мы стараемся увидеться хотя бы пару раз в месяц. Мы всегда обедаем
где - нибудь и иногда ходим в кино. Но, конечно, главным образом, мы разговариваем. Я рассказываю о работе, хвастаюсь детьми и женой. Она же посвящает меня
в какие - то тайны родственных отношений, которые, как мне кажется, я до конца никогда так и не постигну.

 

Мама рассказывает мне о своей жизни. Теперь я знаю, чем для нее была работа
на заводе в годы второй мировой войны. Я знаю, как они познакомились там с отцом
и пронесли нежность друг к другу через те тяжелые времена. Я понял, как они нужны мне и важны для меня. Они – моя история. Их мне всегда будет не хватать.

 

Но мы говорим не только о прошлом, но и о будущем. У мамы проблемы со здоровьем, и она думает, сколько дней ей осталось. Как - то она сказала:

— Мне еще так много надо сделать. Я так хочу увидеть внуков взрослыми.
Я ничего не хочу пропустить.

 

Как и большинство моих сверстников, я живу в сумасшедшем ритме. Мой ежедневник плотно заполнен. Я хочу твердо стоять на ногах, иметь крепкую семью и хороших друзей. Я часто жалуюсь, что не замечаю, как летит время.. Встречи с мамой
научили меня одной простой вещи: иногда надо остановиться, оглядеться, подумать. Наконец - то я понял значение выражения «качество времени», которое я слышал миллион раз.

 

Пегги была права. Встречи с «другой женщиной» сделали наш брак крепче.
Я стал более внимательным мужем и отцом и, надеюсь, хорошим сыном.

 

Спасибо, Мама. Я люблю тебя.

ТРАГИЧЕСКАЯ И ВООДУШЕВЛЯЮЩАЯ ЖИЗНЬ КИАНУ РИВЗА

 

В жизни 50-летнего Киану было куда больше трагических событий, чем мы могли бы ожидать…

 

В 1999 году, сыграв главную роль в хитовом фантастическом фильме «Матрица», Киану Ривз прославился на весь мир. Фильм действительно стал хитом — одни только кассовые сборы
в кинотеатрах составили сумму в целых 463 с половиной миллиона долларов.
Да и четыре полученных «Оскара» тоже о многом говорят. «Матрица» во многом стала историей счастья и успеха, да и концовка ее внушает оптимизм, однако
жизнь актера, сыгравшего в ней главную роль, была вовсе не такой радужной.

 

На самом деле в жизни 50-летнего Киану было куда больше трагических событий,
чем мы могли бы ожидать. Но, несмотря на все преграды, которые воздвигала перед ним жизнь, он продолжал идти вперед. И именно они в конечном итоге помогли ему стать тем замечательным человеком, которого мы видим на экранах кинотеатров
и за их пределами.

 

Когда Киану было всего три года, его родители развелись. И, хотя какое-то время после развода они еще продолжали общаться, из - за частых переездов с места на место это общение вскоре сошло на нет.  Киану пришлось сменить четыре старшие школы, что, в сочетании с врожденной дислексией, отнюдь не облегчало для него учебный процесс. В конечном итоге он так и не получил диплом, однако благодаря
силе воли ему все-таки удалось преодолеть дислексию, и он стал заядлым книгочеем.

 

В возрасте 23 лет он потерял самого близкого друга Ривера Феникса — тот умер от передозировки. Отвечая на вопрос поклонника на Reddit в прошлом году, Киану сказал
о Ривер Фениксе следующее: «Он был замечательным человеком и актером.
Мы отлично ладили, и мне очень его не хватает. Я часто о нем вспоминаю.»

 

В 1998 году Киану встречает Дженнифер Сайм. Они влюбились друг в друга до умопомрачения. В 1999 году Дженнифер забеременела, и счастливая пара ждала дочь… К сожалению, в результате ранних родов на восьмом месяце ребенок родился мертвым. Пара была буквально раздавлена этой трагедией — пожалуй, именно
она в итоге и стала причиной их разрыва. Через 18 месяцев Сайм погибла
в автокатастрофе.

 

Как сказал Ривз в своем интервью, данном в 2006 году журналу «Parade Magazine», «Скорбь может изменить форму, но она никогда не заканчивается».
И это — истина из тех, которые рано или поздно приходится усвоить нам всем.

 

Но даже после всех этих потерь и трагедий Ривз продолжал идти вперед. Он снялся
в куче блокбастеров, и стал очень богатым человеком, но его потери совершенно изменили его взгляд на деньги. Его имя неизменно встречается среди жертвователей на благотворительность, и в этом отношении Киану относится к числу наиболее щедрых актеров Голливуда. После успеха трилогии «Матрица» Ривз раздал 80 миллионов долларов из своего 114 - миллионного гонорара командам гримеров
и специальных эффектов, работавших над фильмами. А еще он согласился урезать свой гонорар за съемки в фильмах «Дублеры» и «Адвокат дьявола», чтобы дать возможность пригласить в эти фильмы таких звезд, как Джин Хэкмен и Аль Пачино, уложившись в изначальный бюджет.

 

Многое говоря и о его доброте. Так, пользователь Reddit Kahi прокомментировал
мем «Печальный Киану» следующим образом:

 

«Один из друзей моей семьи работал над декорациями к фильмам.
Он их не проектировал, это был обычный рабочий. И, ну, в общем, он работал над декорациями для «Матрицы», и Киану услышал о его проблемах в семье, и чтобы помочь, подкинул ему премию в 20000 к Рождеству. А еще он был единственным актером во всем фильме, которому было интересно, как кого зовут, который искренне со всеми здоровался, и обращался с техническим персоналом, как с равными, не считая себя выше их потому, что они просто занимаются декорациями.
Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь назвал Киану сволочью или козлом,
и судя по рассказам людей, имевших с ним дело, его, пожалуй, можно назвать
лучшим человеком во всем Голливуде».

 

В своих интервью он говорил, что не любит переусложнять жизнь. А в интервью, данном журналу «Hello!» в 2006 году, он сказал еще и следующее: «Деньги — последнее, что меня беспокоит. Я бы мог прожить на то, что я уже заработал, несколько столетий».

 

Хотя состояние актера, по некоторым оценкам, составляет более ста миллионов долларов, он все еще ездит на метро. И ведет себя там очень прилично.

 

Я считаю, что все это можно подытожить следующим образом:
по - настоящему сильная личность ни за что и никогда не позволит себя сломить никаким невзгодам.

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ: ЛУЧШАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА

 

Недавно нашла на просторах интернета историю, которая тронула за душу:

 

«В начале учебного года классная руководительница шестого класса стояла перед своими бывшими пятиклассниками. Она окинула взглядом своих детей и сказала,
что всех их одинаково любит и рада видеть. Это было ложью, так как за одной из передних парт, сжавшись в комочек, сидел один мальчик, которого учительница не любила.

 

Она познакомилась с ним, как и со всеми своими учениками, в прошлом учебном году. Еще тогда она заметила, что он не играет с одноклассниками, одет в грязную одежду и пахнет так, будто никогда не мылся. Со временем отношение учительницы к этому ученику становилось все хуже и дошло до того, что ей хотелось исчеркать все его письменные работы красной ручкой и поставить единицу.

 

Как-то раз завуч школы попросил проанализировать характеристики на всех учеников с начала обучения их в школе, и учительница поставила дело нелюбимого ученика
в самый конец. Когда она, наконец, дошла до него и нехотя начала изучать его характеристики, то была ошеломлена.

 

Учительница, которая вела мальчика в первом классе, писала: «Это блестящий ребенок, с лучезарной улыбкой. Делает домашние задания чисто и аккуратно.
Одно удовольствие находиться рядом с ним».

 

Учительница второго класса писала о нем: «Это превосходный ученик, которого ценят его товарищи, но у него проблемы в семье: его мать больна неизлечимой болезнью,
и его жизнь дома, должно быть, сплошная борьба со смертью».

 

Учительница третьего класса отметила: «Смерть матери очень сильно ударила
по нему. Он старается изо всех сил, но его отец не проявляет к нему интереса и его жизнь дома скоро может повлиять на его обучение, если ничего не предпринять».

 

Учительница четвертого класса записала: «Мальчик необязательный, не проявляет интереса к учебе, почти не имеет друзей и часто засыпает прямо в классе».

 

После прочтения характеристик учительнице стало очень стыдно перед самой собой. Она почувствовала себя еще хуже, когда на Новый год все ученики принесли ей подарки, обернутые в блестящую подарочную бумагу. Подарок ее нелюбимого ученика был завернут в грубую коричневую бумагу. Некоторые дети стали смеяться, когда учительница вынула из этого свертка браслетик, в котором недоставало нескольких камней и флакончик духов, заполненный на четверть. Но учительница подавила смех в классе, воскликнув: «О, какой красивый браслет!» Открыв флакон, побрызгала немного духов на запястье. В этот день мальчик задержался после уроков, подошел к учительнице и сказал: «Сегодня вы пахнете, как пахла моя мама». Когда он ушел,
она долго плакала.

 

Через какое - то время нелюбимый ученик стал возвращаться к жизни.
В конце учебного года он превратился в одного из самых лучших учеников.

 

Через год, когда она работала уже с другими, она нашла под дверью учебного класса записку, где мальчик писал, что она самая лучшая из всех учителей, которые у него были за всю жизнь.

 

Прошло еще пять лет, прежде чем она получила еще одно письмо от своего бывшего ученика. Он рассказывал, что закончил колледж и занял по оценкам третье место
в классе, и что она продолжает быть лучшей учительницей в его жизни.

 

Прошло четыре года и учительница получила еще одно письмо, где ее ученик писал, что, несмотря на все трудности, скоро заканчивает университет с наилучшими оценками, и подтвердил, что она до сих пор является лучшей учительницей,
которая была у него в жизни.

 

Спустя еще четыре года пришло еще одно письмо. В этот раз он писал, что после окончания университета решил повысить уровень своих знаний. Теперь перед его именем и фамилией стояло слово доктор. И в этом письме он писал, что она лучшая из всех учителей, которые были у него в жизни.

 

Время шло. В одном из своих писем он рассказывал, что познакомился с одной девушкой и женится на ней, что его отец умер два года тому назад и спросил, не откажется
ли она на его свадьбе занять место, на котором обычно сидит мама жениха.
Конечно же, учительница согласилась.

 

В день свадьбы своего ученика она надела тот самый браслет с недостающими камнями и купила те же духи, которые напоминали несчастному мальчику о его маме. Они встретились, обнялись, и он почувствовал родной запах. «Спасибо за веру в меня, спасибо, что дали мне почувствовать мою нужность и значимость и научили верить
в свои силы, что научили отличать хорошее от плохого». Учительница со слезами
на глазах ответила: «Ошибаешься, это ты меня научил всему.
Я не знала, как учить, пока не познакомилась с тобой»…

 

До слез…

 

Виктория Рудакова 

ПИСЬМО ЖЕНЩИНЕ

 

Еще лет двадцать назад я с удивлением заметил за собой такую штуку: девчонки, с которыми я “просто гулял”, разительным образом почему-то отличались от тех, с которыми я начинал “жить”, ну или хотя бы всеми силами стремился к этому.

 

С первыми отношения всегда завершались довольно скоро и всегда на какой-то совершенно “скучной” ноте: тебя любят, души в тебе не чают, всегда - то тебе рады, по пустякам не гнобят, да и не по пустякам тоже, веревки из тебя не вьют, никакой виной не грузят, и, что самое удивительное, никаких - то у них не было комплексов и заморочек на счет обняться
и поцеловаться где - нибудь в метро или в трамвае, а секс с ними всегда был какой - то радостный, даже если что - то пошло не так, и проч. и проч. и проч.

 

Одним словом, не отношения, а какая-то сплошная любовь-морковь, и никаких тебе мучений. Ску - ко - ти - ща. Я элементарно не знал, что мне со всей этой теплотой
и заботой делать, куда себя пристроить.

Первоначальное удовольствие уже максимум через месяц - два обязательно сменялось недоумением, а потом и вовсе сходило на нет, когда мои угрызения совести по поводу ее мучений становились для меня невыносимыми. И тогда я просто исчезал.

 

Я скучал по “настоящим” отношениям. Я был как тот наркоман, который просто жить не может без своей дозы (мучений), а чужие (мучения) меня, слава те Господи,
не втыкали. И я начинал искать ту, которая мне их даст.

 

Ведь это такой кайф, согласитесь: плохо спишь, нифига не ешь, постоянно боишься чего - то потерять, того и гляди — потеряешь, к телу допускают только по высочайшему соизволению, а в метро или на улице — только за ручку и ни - ни тебе всякие шалости типа поцелуев и уж тем более — за попу ущипнуть.
Какие - то скандалы на ровном месте, постоянные и незабываемые обиды чуть ли
не с первого дня знакомства, обида даже на первый секс, который ах - ты - Господи случился до брака (я не шучу!), и вечное недовольство тем, что ты делаешь
и как ты делаешь.

Но самое пронзительное, словно нескончаемый контрольный выстрел в голову,
это какая - то неизменная грусть в глазах твоей возлюбленной.

На каждый пароль есть свой отзыв. На ее грусть я отзывался каким-то нестерпимым чувством вины, таким родным и до боли знакомым: она ведь такая несчастная, правда?

 

И кто в этом виноват?

 

Конечно же, я.

 

Ведь это именно я так и не сумел сделать ее счастливой.

И надо исправляться. Надо продолжать пробовать! Нельзя опускать руки, я просто обязан ее спасти, я должен сделать ее счастливой!

И ты стараешься, как можешь.

 

И все по новой.

 

А грусть в ее глазах не уходит, она, блин, как тот далекий-далекий потухший маяк, который торчит где-то там за седьмым горизонтом, который хуй знает где, и до которого не доплыть, как не греби, и который тебе ни за что не зажечь, как не старайся.

 

Тяжело? Да, тяжело, ну так что ж, раньше надо было думать, а теперь уже поздно.

 

Женился? Дети есть?

 

Тогда слушай сюда:

 

Терпи (© Мой отец).

 

Больше работай (© Мой отец).

 

И что-либо менять просто бессмысленно, все равно, все бабы одинаковые
(© Мой отец).

 

Мне казалось тогда, что вот это и есть самые настоящие ОТНОШЕНИЯ, не чета той размазне с этими заботливыми любилками…

 

Вот это и есть, вашу мать, ЛЮБОВЬ, когда каждая минута в напряжении и жизнь словно бой…

 

Как - то так получалось, что я путал семейную жизнь с самым настоящим дурдомом, а любовь и нежность с каким - то изощренным мазохизмом.

В итоге, к двадцати пяти у меня уже были больные почки (злость - то ведь при всей “настоящности» такой “любви” никто не отменял, а злиться было высочайше запрещено).

 

А к тридцати, когда мое девятилетнее пребывание в этом добровольном концлагере
- лайт достигло своего апогея, у меня обнаружили рак.

 

И крыша моя, к тому моменту уже изрядно съехавшая, как - то уж очень быстро вернулась на свое место, туда, где ей, собственно, и положено было быть, и где она, похоже, никогда не была.

 

Уезжая из дома на первую операцию, я вдруг понял, что я не хочу сюда возвращаться, что мне просто некуда возвращаться из больницы. Что я ухожу в никуда.
Что я не хочу, чтобы моя жена меня провожала. Что в мои тридцать лет у меня нет женщины, которую я бы хотел видеть рядом с собой после операции, рядом с которой мне будет лучше, чем одному. Сестра, отец, мама — не в счет, это совсем другое.

 

Мне до того дня все казалось, что я не один, у меня ведь есть семья, дети, говорил
я себе, а, по факту оказалось, что я совершенно один. И что начинается какой - то новый отсчет.

 

Я помню, как жена грустно пожелала мне удачи, закрыла за мной дверь, и дети продолжали играть где - то там в дальней комнате, а я не переставая думал над этими абсолютно новыми для меня мыслями. Я спустился на лифте, дошел пешком
до метро, зашел в метро, сел в поезд и все думал - думал - думал - думал - думал.
А когда вышел на Каширке, то разрыдался навзрыд, и единственный человек, которому я захотел тогда позвонить, был мой терапевт. И рыдая, я ей все это выложил. А она просто сказала: Слава, хотите, я прямо сейчас к Вам приеду?

 

Я опешил, я даже перестал реветь. Я сказал, что нет, спасибо. Я еще не был готов
к этому. Но мне стало намного легче. Я ей до сих пор благодарен и всегда буду благодарен за этот случай.

 

Свой побег из своего шоушенка я совершил уже через каких-то пару недель после операции. И даже через канализацию не пришлось ползти.

 

Желание жить, я вам скажу, порой творит чудеса.

 

В то время, когда уже во всю шла химиотерапия, у меня было два любимых фильма, которые я пересмотрел, наверное, тысячу раз: От заката до рассвета и Реальная любовь.

 

Первый я обожал за одну только фразу Траволты (или, может быть, не Траволты,
я уже и не помню, кто там играет братца этого чокнутого Тарантино):
Это всего лишь твое мнение, и мне на него насрать.

 

А в Реальной Любви был такой момент: уже в самом конце фильма она встречает
его в аэропорту, он прилетает, проходит контроль, выходит туда, где толпятся встречающие, и она бежит к нему навстречу со всех ног такая счастливая и улыбающаяся и просто - напросто запрыгивает на него, обнимая его всем чем только можно, и очевидно, что ей не просто наплевать на то, что там про нее подумают окружающие, да она их просто не замечает, потому что для нее в эту минуту вообще никого не существует кроме него.

 

Смотреть на это было невыносимо.

 

Я плакал, я рычал, я орал, я завидовал, я проклинал себя, я так, ненавидел себя прежнего, этого, любителя хорошенько помучиться, который промотал как минимум десять лет МОЕЙ жизни! И я боялся, я до ужаса, до паники боялся не успеть ну хотя бы попробовать пожить по - другому.

 

И каждый раз я говорил себе, сжав зубы: я успею, успею, я должен успеть!
Ты слышишь, Слава??? Ты должен успеть это почувствовать!!! Ты не можешь просто так умереть!!! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА!!! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ ИЛИ НЕТ??? БОРИСЬ, ЗЕМЛЮ ГРЫЗИ, НО НЕ СДАВАЙСЯ!!! И ВЫРВИ ДЛЯ МЕНЯ ЕЩЕ ХОТЯ БЫ ПОЛГОДА!!! ЭТОГО ХВАТИТ, Я УСПЕЮ!!!

 

Знаете, ощущение, что у вас есть цель, тоже творит чудеса.

 

Она появилась где - то между второй и третьей химией.

 

Она была первой ласточкой моей новой жизни.

 

Она прошла со мной через весь этот ад последних двух химий, она всегда была рядом.

 

Мне было с ней так хорошо и так спокойно (спасибо тебе огромное - преогромное).

 

Словно какой - нибудь ботан - первоклашка, я каждую минуту рядом с ней упорно учил азбуку новых отношений.

 

Я учился принимать к себе любовь и не бежать от нее.

Я учился быть в отношениях, когда не надо мучиться.

Я был очень примерным учеником, и у меня стало получаться.

А тут как раз и химиотерапия начала давать свои результаты.

И в какой - то момент мне показалось, что все, вот она новая жизнь,
а старой жизни — конец.

 

Но нет.

 

Как только уже занесенная было над пропастью нога вновь ощутила твердую землю,
а сама пропасть вдруг оказалась не такой уж и страшной, и где - то там впереди уже замаячили радужные перспективы все-таки увидеть себя когда - нибудь в будущем морщинистого, с палочкой и вынимающего на ночь зубы в стакан, в этот самый момент я опять не выдержал.

 

Я поступил с ней как прежде. Я снова исчез. Мой поганец все - таки ожил и вновь
заявил о себе. И мое обучение на какое-то время было прервано.

 

Мысль о том, что впереди у вас еще куча времени, может изгадить любое дело.

 

Оказалось, что той прививки от старой жизни, которую я получил вместе с отрезанным яйцом, вместе с теми литрами яда, которые в меня влили, метастазами вдоль всего позвоночника, вспоротым животом и перспективой никогда больше не иметь детей, этой прививки все - таки оказалось еще недостаточно, чтобы мой прежний я сдох окончательно.

В конце апреля, когда пришли результаты очередной биопсии, мой врач мне сказал: все, ты здоров, свободен!

 

Это очень странное переживание: это как это так, еще вчера у тебя был рак,
а сегодня уже нет? Это ведь не насморк какой - нибудь там, и не кашель!

 

И мне пришлось заново строить всю свою жизнь, но уже без необходимости бороться за нее.

 

Я рассчитался за аренду квартиры, собрал свои вещички и переехал жить на свою землю.

 

Поставил платку, постелил спальничек, днем обедал где - нибудь в кафе, вечером готовил себе на костре, а по утрам ходил умываться на озеро. И начал достраивать свой дом.

 

Соседи удивлялись, а некоторые так даже предлагали мне пожить какое - то время
у них, до того им было, видимо, неловко жить в своих коттеджах, когда под боком
в прямом смысле этого слова бомжует их чудиковатый сосед.

 

А я только улыбался им в ответ.

 

Мне было так офигительно.

 

У меня начиналась новая жизнь.

 

Разумеется, я возобновил прерванное обучение.

 

Но на этот раз я твердо решил, что мне не стоит прямо сейчас останавливаться
на чем - то одном, что мне нужно освоить много разных специальностей, прежде
чем я смогу безошибочно сказать — вот она, та, которая мне нужна. И поэтому
я с легким сердцем подавал документы в очередной институт, не заботясь о том, что может быть уже на следующий день после поступления я пойму, что это не то, что мне нужно, и я захочу уйти. Где - то я доучивался до первой сессии, где - то — нет. Откуда-то я уходил сам, где - то отчисляли меня.

 

Иногда я принимал очень сложное для себя решение поступить параллельно еще в один институт, не доучившись где - то еще. Я знал, что некоторые так делают и что
им это нравиться. Но после одной - двух проб я понял, что это все - таки не мое,
уж очень мало оставалось времени на сон, и к тому же приходилось почему - то постоянно врать, а так как врать я не умею, то в итоге меня очень быстро вычисляли и выгоняли с позором отовсюду.

 

Один даже раз я специально решил поступить на платный, чтобы узнать, а есть
ли разница в процессе и в качестве обучения? Мне совсем не понравилось, уж очень все было как - то формально, чуть не по минутам, одним словом — без души.

 

Прошел целый год. Я вовсю наверстывал недополученную мною радость за те долгие -долгие годы моего добровольного заключения. И очень многое понял про самого себя.

 

Я уже твердо знал, что мне нравится в отношениях, а что нет, с чем я готов мириться, и чего не приму ни под каким соусом. У меня даже появилась хроническая аллергия на беспричинную грусть и тоску.

За это время я сделал несколько попыток реформировать мой некогда вожделенный концлагерь, от ворот которого у меня все еще оставались ключи. И каждый раз
я в каком - то ужасе убегал оттуда, в первый раз продержавшись там почти неделю, а в последний — свалил уже на следующее же утро.

 

У меня появился новый ночной кошмар, мне стало сниться, что я навсегда вернулся к своей бывшей жене. Это был хороший знак, это означало, что я и в самом деле ушел. Я вернул ей ключи и с радостью поставил уже окончательный и жирный крест на всей этой грустной истории с грустными глазами.

 

Мой прежний я становился все меньше и все безобидней. Из некогда огромного и упертого маньяка - мазохиста он, без должного пропитания и в отсутствии дозы, сделался каким - то жалким, сидел себе вечно в уголке и улыбался. Мне даже стало
его жаль в какой - то момент и я ему выделил маленькую комнатку с окошком во двор, пусть, думаю, доживает себе свой век в тепле, бедолага.

 

И в этот момент я встретил тебя.

 

Господи, до чего ж сложно описать то, что я сейчас чувствую.

Ведь все то, что было написано до этой самой строчки, и все то, что будет написано ниже, все это было задумано ради одного этого ощущения, которое никак не хочет воплощаться в слова. Оно словно туман, который и не туман вовсе, а что - то совсем - совсем другое, только с виду похожее на туман, и чему еще нет названия.
И я так хочу найти сейчас то сочетание слов, которое по звучанию будет
(ну хотя бы отчасти!) похоже на то, что я чувствую.

 

«О, если бы я только мог, хоть отчасти…»

 

Про злость мне писать почему-то намного легче.

 

Ты знаешь, что я люблю сейчас больше всего на свете? Ни за что не догадаешься!

 

неа, не побеситься с детьми, не угадала

 

и не поиграть в теннис

 

какая, нафиг, работа, ты с ума сошла, милая? нет, конечно

 

нет, не секс (хотя он, конечно же, в топе)

 

ни за что не угадаешь!

 

Это когда мы едем с тобой в машине куда - нибудь вдвоем, и я кладу свою руку на край твоего сиденья и чуточку подтыкаю ее тебе под ногу, а ты кладешь свою ладонь на мою ладонь и легонько ее обнимаешь.

Ты это делаешь так естественно, словно еще один вздох.

 

Словно ты не можешь этого не сделать.

 

Словно это твоя ладонь.

 

И в этот самый момент я на какое-то время начинаю верить в то, что тебе и в самом деле не наплевать на меня. И в этом для меня какая-то загадка, почти — чудо. Мне так трудно в это верить.

 

Я не понимаю — за что? Что я такого делаю, чтобы ты меня любила? Да ничего я такого не делаю! Твоя любовь ко мне это всего лишь твой мираж, твоя болезнь. Любовь зла…

 

Мне так сложно поверить во что - то другое, ведь где - то глубоко - глубоко во мне, может быть как раз в той самой комнате с маленьким окошком во двор, где я поселил моего бедолагу, на одной из стен небрежно написано, что я никто и звать меня никак, и что любить меня, на самом деле, не за что.

 

И вот, когда мы едем с тобой куда - нибудь в машине вот так рука об руку, надпись на стене становиться чуточку бледнее, а мне — легче.

И так было с первого дня нашего знакомства. Та надпись на той стене медленно,
но верно тускнеет уже целых десять лет. Ровно десять лет.

В первый же вечер, после того, как я проводил тебя до дома, ты написала мне смску, которую я никогда не забуду. Мне до того дня никто в первый день знакомства таких смсок не писал.

 

Да мне вообще никто и никогда таких смсок не писал, ни в первый, ни в какой другой день!

 

А помнишь, как через пару недель, когда мы с тобой уже созрели для чего - то большего, ты пригласила меня к себе посмотреть какой - то фильм, и я, подъезжая к твоему дому, позвонил и спросил стандартное: что - нибудь купить? И офигел, когда вместо какой - то там ерунды типа “чего - нибудь к чаю” ты просто сказала:
купи мне цветы, пожалуйста. И, по - моему, ты даже уточнила каких именно купить
и сколько.

 

И в этот момент у меня в первый раз промелькнула мысль: похоже, это как раз то, что мне нужно!

 

А наутро, когда я все никак не мог найти то, что люди обычно снимают с себя в подобных случаях накануне вечером, я спросил у тебя: слушай, а где мои носки и все остальное? А ты просто сказала: я постирала, все висит в ванной, сохнет.

 

Надо ли говорить, что мне никто и никогда не стирал носки на утро после первого секса?

 

И когда уже днем (и это все в тот же день!) ты сварила мне борщ, который оказался вкуснее борща моей бабушки, да с такой поджарочкой, которую даже бабушка моя
не делывала, я окончательно понял: это как раз то, что мне нужно, надо брать!

 

Ты ведь все это специально подстроила, да? Сначала цветы, потом эти носки и, чтобы уже окончательно сбить цену и купить меня всего с потрохами, — сварила
свой борщ. И все это в один день! Ты как - будто точно знала, чем меня взять.
Кто - то тебе рассказал, ведь так? Я не могу найти другого объяснения.

 

Я помню, как ты горько плакала, когда узнала про мой рак и как тебе было жаль,
что тебя не было тогда рядом со мной. И я помню, как ты даже бровью не повела, когда я сказал, что неизвестно, смогу ли я в будущем иметь детей. Ты сделала такой вид, будто хотела сказать: что за глупости, фигня какая, быть такого не может.
И ведь оказалась права. Трижды.

 

Ты ничего не знала про Реальную Любовь, я тебе никогда не рассказывал, но первые пару лет, где бы мы с тобой не встречались, ты каждый раз бежала ко мне радостная, словно я вернулся из какой - то дальней - предальней командировки,
хотя мы виделись с тобой еще только утром.

И каждый раз я думал: слава богу, успел.

 

Ты для меня словно из какой - то другой галактики.

 

Я порой думаю, что никакая ты не женщина, которая родилась где - то, росла, ходила в детский сад, в школу. Это ведь не может быть так просто, фигня, не верю!
Иначе все эти борщи с носками просто необъяснимы!

Ты словно теплый ветер где - нибудь на берегу моря, ты словно плед, которым накрывают, когда озяб. Я смотрю в твои глаза и вижу мириады звезд твоей нежно -голубой галактики, и где - то там в глубине — та планета, с которой ты прилетела, чтобы спасти меня от какой-то бессмысленности и одиночества.

 

И это ощущение во сто крат сильнее всех наших ссор и скандалов вместе взятых.
И тот теплый ветер заботы и нежности, который ты захватила с собой, улетая, это и есть то, что я ценю сейчас больше всего на свете.

Я никогда не изменял тебе. И не потому что не хотел, чего уж там греха таить, я, все - таки бывает, заглядываюсь на других женщин, ничего с этим не поделаешь.

 

Просто я точно знаю, что до сих пор мы не предавали друг друга. Делали больно, ругались, даже дрались, но не предавали. А значит, я все еще имею право на то,
что ты мне даешь. Если я тебя предам, я сам лишу себя этого права, даже если
у тебя у самой не хватит на это сил.

 

Когда я буду умирать, а я буду, я уже точно знаю, что буду, я только не знаю — когда, для меня станет неважным практически все, что так или иначе увлекает меня сейчас, когда я еще, слава богу, жив и здоров.

Айфоны, фэйсбуки, лайки, теннис, работа, друзья, родные, все это станет для меня словно дым, который вот - вот рассеется.

 

Мне даже не нужны будут дети, потому что незачем их грузить своими проблемами, пусть себе дальше живут и радуются.

 

Мне нужен будет всего лишь один человек, которому на самом деле не наплевать
на меня, который ну хотя бы на какое-то время сможет быть больше со мной, чем
с собой. Потому что умирать одному без такого человека рядом, это, я вам скажу, намного страшнее самой смерти.

Это даже не ужас, это какой - то мрак.

 

Этому человеку ничего не надо будет особенно делать, ему даже не надо будет ничего говорить, а нужно будет просто быть рядом и держать меня за руку, которую я легонько так подоткну ему под ногу.

И я хочу, чтобы этим человеком была ты.

ЛЕНА ЭРНАНДЕС…

 

Вот что рассказывает Мария Арбатова: Когда произошел захват заложников на «Норд-Осте», моя подруга Лена Эрнандес, испанка, в этом ДК снимала помещение и учила девочек фламенко. Во время занятия раздался грохот. Лена выглянула и увидела в коридоре окровавленное тело звукооператора.

 

К ней подошел человек в пятнистой одежде, в маске с автоматом и говорит: «Давай, веди своих в зал! Там все сидят, и вы будете сидеть». Лена, приняв его за омоновца, не понимает, почему она должна куда-то идти, но, видя много крови, решает, что надо бежать. Она, в испанских туфельках с подковками, поворачивается, бьет его каблуком в лицо (она в свое время преподавала карате). Мнимый омоновец летит в одну сторону, автомат — в другую. Он пытается подняться, дотянуться
до оружия.

 

Лена бьет его еще раз, после чего выводит 50 своих учениц в танцевальных костюмах по пожарной лестнице. Вот модель поведения человека, который, даже не поняв всего происходящего, действует спокойно и уверенно. Рядом с залом фламенко занимались группы ирландских танцев, стэпа и бальных танцев, преподаватели которых, мужчины, безропотно спустились с учениками в зал, где находились заложники.
Хочу заметить, что никто, кроме «Аргументов и фактов", об этом не написал.
А это 50 спасенных человек!

ДЕНЬ, КОГДА Я ПЕРЕСТАЛА ТОРОПИТЬ СВОЕГО РЕБЕНКА

 

Когда вы живете сумасшедшей жизнью, каждая минута должна быть на счету. Вы чувствуете, как должны проверить что-то из списка, уставиться в экран или спешить в следующее запланированное место. И как бы я ни пыталась распределить свое время и внимание и сколько бы разных задач ни пыталась решить -

у меня все равно не хватало времени, чтобы все успеть.

 

Такой была моя жизнь в течение двух безумных лет. Мои мысли и поступки контролировались электронными уведомлениями, ринг-тонами, и наполненным
до отказа расписанием. И хотя всеми фибрами души мой внутренний контролер
хотел бы найти время для всех дел в моем перегруженном плане, этого не получалось.

 

Так случилось, что шесть лет назад я была благословлена спокойным, беззаботным, остановись - и - понюхай - розу ребенком.Когда мне нужно было уходить, она наслаждалась поиском блестящей короны в моей сумке.

 

Когда мне нужно было быть где-то пять минут назад, она требовала пристегнуть
ее игрушечное животное к сиденью автомобиля.Когда мне нужно было быстро перекусить в Subway, она не могла перестать говорить с пожилой женщиной, похожей на ее бабушку.

 

Когда у меня было тридцать минут, чтобы добежать куда-то, она просила меня остановить коляску, чтобы приласкать каждую собаку, мимо которой мы проходили. Когда у меня был полностью расписанный день, начиная с 6 утра, она просила меня разбить яйца, чтобы взболтать их очень медленно и осторожно.

 

Мой беззаботный ребенок был подарком моему Типу А, но я не замечала этого.
О нет, когда ты живешь сумасшедшей жизнью, ты имеешь туннельное видение, прогнозируя только то, что идет следующим на повестке дня. И все, чему нельзя было поставить галочку в расписании, было пустой тратой времени.

 

Всякий раз, когда мой ребенок заставлял меня отойти от расписания, про себя я думала: “У нас нет на это времени”. Следовательно, два слова, которые я наиболее часто говорила моей маленькой любительнице жизни были: “Давай, скорее”.

 

Я начинала свои предложения с них: “Давай скорее, мы опаздываем”. 

И заканчивала предложения ими: “Мы все пропустим, если ты не поторопишься”.

 

Я начинала свой день с них.

 

Поторапливайся и ешь свой завтрак.

 

Поторапливайся и одевайся.

 

Я заканчивала свой день ими.

 

Поскорее почисти зубы.

 

Поскорее ложись в постель.

 

И хотя слова “поскорее” и “поторапливайся”, мало что делали, если ничего, для ускорения моего ребенка, я говорила их все равно. Возможно, даже чаще, чем слова
“я люблю тебя”.

 

Да, правда болезненна, но правда лечит… и приближает меня к такому родителю, каким я хочу быть.

 

Затем, в один судьбоносный день все изменилось. Мы просто забирали мою старшую дочь из детского сада и выходили из машины. Это происходило не так быстро, как бы ей хотелось, и она сказала своей маленькой сестре: “Какая же ты медлительная!”.
И, когда она скрестила руки на груди и с досадой вздохнула, я увидела в ней себя -
и это причинило мне душевную боль.

 

Я была преследователем, подталкивающим, давящим и торопящим маленького ребенка, который просто хотел наслаждаться жизнью. Я прозрела и ясно увидела,
как вредит мое торопливое существования обоим мои детям.

 

Хотя мой голос дрожал, я посмотрела в глаза своей малышке и сказала:
“Я так сожалею, что я заставляю тебя спешить. Мне нравится, что ты
не торопишься, и я хочу быть больше похожей на тебя”.

 

Обе мои дочери выглядели одинаково удивленными моим болезненным признанием,
но лицо младшей несомненно озарилось сиянием одобрения и принятия.

 

“Я обещаю быть более терпеливой”, - сказала я и обняла свою девочку
- с - вьющимися - волосами, которая теперь сияла от обещания ее матери. 

Изгнать из моего лексикона слово “поторопись” было довольно легко. Но, что было на самом деле трудно, так это набраться терпения, чтобы ждать моего неторопливого ребенка. Чтобы помочь нам обеим, я начала давать ей немного больше времени на подготовку, когда нам приходилось куда-то ехать. Но иногда, не смотря на это,
мы все равно опаздывали. Тогда, я уговорила себя, что буду опаздывать, только
эти несколько лет, пока она еще мала.

 

Когда мы с дочерью гуляли или ходили в магазин, я позволяла ей задавать темп.
И когда она останавливалась, чтобы полюбоваться чем-то, я прогоняла мысли о моих планах из головы и просто наблюдала за ней. Я замечала такие выражения ее лица, каких я раньше никогда видела. Я изучала пятнышки на ее руках и то, как ее глаза, прищуривались во время улыбки. Я видела, как другие люди откликаются на нее,
когда она останавливается, чтобы поговорить с ними. Я видела, как она изучала интересных букашек и красивые цветы. Она была Noticer*(созерцателем), и я быстро осознала, что The Noticers* в мире редкие и прекрасные подарки. Вот тогда я, наконец, поняла - она была подарком для моей бешеной души.

 

Я дала обещание притормозить почти три года назад. И до сих пор для того,
чтобы жить в замедленном темпе, мне приходится прилагать немалые усилия.
Но моя младшая дочь является живым напоминанием о том, почему я должна продолжать попытки. И действительно, в другой раз, она напомнила мне об этом снова.

 

Во время отпуска мы отправились вдвоем на велосипедную прогулку к палатке с фруктовым льдом. После покупки угощения моя дочь села за столик для пикника, восхищенно любуясь ледяной башней, которую держала в руке. Вдруг, я увидела беспокойство на ее лице: “Я должна спешить, мама?”

 

Я могла бы заплакать. Возможно, шрамы поспешной жизни никогда не исчезают полностью, с грустью подумала я.

 

Когда мой ребенок смотрел на меня, пытаясь понять, нужно ли ей сейчас торопиться, я знала, что у меня был выбор. Я могла бы сидеть и печалиться, думая о том, сколько раз в жизни я подгоняла ее… или я могла бы отпраздновать тот факт, что сегодня
я стараюсь делать по - другому.

 

Я решила жить в сегодня.

 

“Не торопись, милая. Только не торопись”, - сказала я мягко. Ее лицо мгновенно посветлело, и плечики расслабились.

 

И так мы сидели бок о бок, разговаривая о вещах, о которых говорят играющие
- на -гавайской - гитаре - 6 - летние - дети. Были даже моменты, когда мы сидели молча, просто улыбались друг другу, любуясь окрестностями и звуками вокруг нас.

 

Я думала, что мой ребенок собирался съесть все до последней капли, но когда она добралась почти до конца, она протянула мне ложку кристалликов льда из сладкого сока. “Я сохранила последнюю ложку для тебя, мама”, - сказала моя дочь с гордостью.

 

Когда я позволила льдинкам доброты утолить мою жажду, я поняла, что я только что заключила сделку всей жизни.

 

Я дала моему ребенку немного времени… и взамен, она отдала мне свою последнюю ложку и напомнила, что вкус становится слаще, и любовь приходит легче, когда перестаешь так нестись по жизни. 

И теперь, будет ли это …

 

…поедание фруктового льда;

 

…собирание цветов;

 

…пристегивание ремня безопасности;

 

…разбивание яиц;

 

…поиск морских ракушек;

 

…рассматривание божьих коровок;

 

…или просто прогулка…

 

Я не буду говорить: “У нас нет на это времени!”. Потому что, по существу,
это значит: “У нас нет времени, чтобы Жить”.

 

Остановиться, чтобы насладиться простыми радостями повседневной жизнь
- это единственный способ жить по - настоящему.

 

Автор: Rachel Macy Stafford’s

КАК ИЗМЕНИТЬ МИР ВО КРУГ СЕБЯ

История, которая многому научит каждого из нас.

В нашем подъезде жила бабушка. Бабушка Люба. Ей было 97 лет. Милая, приятная старушка, всегда
в хорошем настроении, улыбчивая
и приветливая.

 

Сначала бабушка Люба украсила подоконники на нашем этаже
и в нашем подъезде горшками с цветами. Красиво. На следующий день самые яркие цветы, те, что с бутонами, украли, и около метро можно было увидеть прытких торговцев с горшками с бабушкиными цветами.

 

Соседи решили поставить замок и домофон на входную дверь. А она повесила на стены рамки с изречениями великих, пробуждающие совесть и действующие, как заповеди.
И снова поставила цветы на подоконник. Уютно.

 

В подъезд стали проникать шумные подростки. Бабушка Люба вышла и… предложила им воды или чаю. Они долго смеялись. По - обрывали цветы, перевернули рамки.

 

На следующий день она снова поставила цветы, вернула рамкам прежний вид и положила на подоконник книги. Классику. Пришли подростки. Галдели, шумели.
Она вышла и… предложила им чаю со своими плюшками, аппетитными и вкусно пахнущими. Ребята не смогли отказаться. И даже уволокли с собой книги с обещанием прочитать. Цветы они не тронули, рамки тоже.

 

На следующий день она вынесла пластиковую бутылку с водой, чтобы каждый,
кто решил позаботиться о цветах, смог полить. И… новые книги. Вечером пришли подростки, обливали друг друга водой, хохотали и галдели. Бабушка снова вышла к ним и предложила чаю, плюшек, забрала бутылку, наполнила её водой и попросила
их полить цветы.

 

Ребята стали приходить в подъезд каждый день, соседи возмущались, даже как-то вызвали милицию, но бабушка сказала, что это мол к ней, её ученики пришли за книжками, раздала при милиционерах книги растерянным подросткам и проводила милицию: «С Богом!»

 

В подъезде появился шкаф с книгами. И рядом объявление: «Просьба! Если есть у вас дома интересные и важные книги, уже прочитанные вами, поделитесь! Будьте добры! А те, кто взял почитать, пожалуйста, верните для тех, кому также это может быть нужно и важно!»

 

Шкаф заполнился книгами. Цветы появились на подоконниках на всех этажах.
Красивые рамки с цитатами тоже. Каждый вечер входную дверь в подъезд стали оставлять открытой.

 

Вечером можно было увидеть на лестницах подростков, читающих книги.
Бабушка положила на подоконник несколько фонариков, чтобы им было удобнее читать. Дети сидели в подъезде с включенными фонариками и в нем было светлее, чем обычно.

 

Бабушка умерла. На первом этаже нашего дома открыли Клуб для детей
и подростков. С библиотекой и цветами на подоконниках.
Символом Клуба стал фонарик…

ЗАКОН КАРМЫ: ИСТОРИЯ О ТЕХ, КТО ПРОЖИВАЕТ НЕ СВОЮ ЖИЗНЬ

 

— Как это – не было? — спросила я внезапно севшим голосом, — Совсем, что ли? Да у вас ошибка тут, в картотеке, посмотрите лучше!!

 

— Никак нет, — пожилой Ангел улыбнулся снисходительно и поправил очки в круглой оправе,
— У нас тут все записано, все учтено, опять же, все под строгим оком Сами Знаете Кого. У нас за должностное преступление знаете что? – физиономия Ангела посуровела, — Про Люцифера слыхали? То-то. Моргнуть не успел – скинули. «Ошибка». Скажете тоже…

 

— Минуточку, — я попыталась взять себя в руки, — Посмотрите, пожалуйста, сюда.

 

Ангел благожелательно воззрился на меня поверх очков.

 

— И? – спросил он после секундного молчания.

 

— Меня, может, и нет. Но кто - то же есть? – я осторожно пошевелила кисельной субстанцией, которая теперь заменяла мне привычный земной организм.
Субстанция заволновалась и пошла радужными пятнами.

 

— Кто - то, безусловно, есть. Но никак не NN, каковой вы изволили представиться.,
— Ангел тяжело вздохнул и потер лоб, — Я таких как вы перевидал – не сосчитать.
И почему - то в большинстве своем – дамы. Ну, да ладно. Давайте проверять, барышня. По пунктам. С самого начала. Так?

 

— Давайте, — сказала я, решительно повиснув у него над плечом и изготовясь биться до последнего.

 

— Нуте-с, вот она, биография мадам N, — Ангел вытащил из-под стола здоровенный талмуд и сдул с него пыль, — Ab ovo, дорогая, что называется, от яйца, — он послюнявил палец и зашуршал тонкими папиросными страницами, — Ну, это все мелочи … подгузники… капризы детские… глупости всякие… личность еще не сформирована… характер не проявлен, все черновики… ну, детство и вовсе опустим, берем сознательную жизнь… а, вот! – он торжествующе поднял палец, — у вас был роман в конце десятого класса!

 

— Ах, какая странность, — не удержалась я, — Чтоб в шестнадцать лет – и вдруг роман!

 

— А вы не иронизируйте, фрейляйн, — Ангел сделал строгое лицо, — Роман развивался бурно и довольно счастливо, пока не встряла ваша подруга. И мальчика у вас, будем уж откровенны, прямо из - под носа увела. То есть не у вас, — вдруг спохватился ангел и покраснел, — а у мадмуазель NN…

 

— Ну, и чего? – спросила я подозрительно, — Со всеми бывает. Это что, какой - то смертный грех, который в Библию забыли записать? Мол, не отдавай ни парня своего, ни осла, ни вола…

 

При слове «Библия» ангел поморщился.

 

— При чем тут грех, ради Бога! Достали уже со своими грехами… Следите за мыслью. Как в этой ситуации ведет себя наша N?

 

— Как дура себя ведет, — мрачно сказала я, смутно припоминая этот несчастный роман «па - де - труа», — Делает вид, что ничего не произошло, шляется с ними везде, мирит их, если поссорятся…

 

— Вооот, — наставительно протянул Ангел, — А теперь внимательно – на меня смотреть! — как бы поступили вы, если бы жили?

 

— Убила бы, — слово вылетело из меня раньше, чем я успела сообразить, что говорю.

 

— Именно! – Ангел даже подпрыгнул на стуле, — именно! Убить бы не убили, конечно, но послали бы на три веселых буквы – это точно. А теперь вспомните – сколько таких «романов» было в жизни у нашей мадмуазель?

 

— Штук пять, — вспомнила я, и мне вдруг стало паршиво.

 

— И все с тем же результатом, заметьте. Идем дальше. Мадмуазель попыталась поступить в университет и провалилась. Сколько не добрала?

 

— Полтора балла, — мне захотелось плакать.

 

— И зачем - то несет документы в пединститут. Там ее балл – проходной.
Она поступает в этот институт. А вы? Чего в этот момент хотели вы?

 

— Поступать в универ до последнего, пока не поступлю, — уже едва слышно прошептала я, — Но вы и меня поймите тоже, мама так плакала, просила, боялась, что за этот год я загуляю или еще что, ну, и мне вдруг стало все равно…

 

— Милая моя, — ангел посмотрел на меня сочувственно, — нам здесь до лампочки,
кто там у вас плакал и по какому поводу. Нас факты интересуют, самая упрямая вещь в мире. А факты у нас что-то совсем неприглядны. Зачем вы – нет, вот серьезно! – зачем тогда замуж вышли? В смысле – наша NN? Да еще и венчалась,
между прочим! Она, стало быть, венчалась, а вы в это время о чем думали?!

 

Я молчала. Я прекрасно помнила, о чем тогда думала в душной сусальной церкви, держа в потном кулачке свечу. О том, что любовь любовью, но вся эта бодяга ненадолго, что я, может быть, пару лет протяну, не больше, а там натура моя
все равно перевесит, и тогда уж ты прости меня, Господи, если ты есть…

 

— Вот то-то, — Ангел покачал головой и перевернул страницу, — да тут у вас
на каждом шагу сплошные провалы! Девочка, моя, ну, нельзя же так!
В тридцать лет так хотели татуировку сделать – почему не сделали?

 

— Ну - у - у… — озадачилась я, — Не помню уже.

 

— А я вам подскажу, — Ангел нехорошо усмехнулся, — Тогдашний ваш возлюбленный был против. Примитивные, говорил, племена, да и попа с годами обвиснет. Так?

 

— Вам виднее, — насупилась я, хотя что - то такое было когда-то, точно же было…

 

— Мне-то виднее, конечно… Попа-то ваша была, а не любовника?! Хорошо, едем дальше.

 

Вот тут написано – тридцать пять лет, домохозяйка, проще говоря – безработная,
из увлечений – разве что кулинария. Милая такая картинка получается.
Вышивания гладью только не хватает. Ну, вспоминайте, вспоминайте, чего на самом деле - то хотели?!

 

— Вспомнила. Стрелять хотела.

 

— В кого стрелять?! – изумился ангел и покосился в книгу.

 

— В бегущую мишень. Ну, или в стационарную, без разницы, — плакать я, как выяснилось, теперь не могла, зато туманное мое тело утратило свою радужность
и пошло густыми серыми волнами, — Стендовой стрельбой хотела заниматься.
Петь еще хотела. Давно это было…

 

— Подтверждаю, — Ангел ткнул пальцем в талмуд — Вы, дорогая моя, имели ко всему этому довольно приличные способности. Богом, между прочим, данные. От рождения! Куда дели все это? Где, я вас спрашиваю, дивиденды?!

 

— Я не знала, что должна… — прошелестела я в ответ.

 

— Врете, прекрасно знали – Ангел снял очки, устало прищурился и потер переносицу, — Что ж вы все врете-то, вот напасть какая… Ладно, мадам, давайте заканчивать. Приступим к вашему распределению.

 

Он достал большой бланк, расправил его поверх моей биографии и начал что - то строчить.

 

— Как вы все не понимаете, — в голосе Ангела слышалось отчаяние, — нельзя, ну, нельзя предавать себя на каждом шагу, эдак и умереть можно раньше смерти!
А это, между прочим, и есть тот самый «грех», которого вы все так боитесь!
…Всё думаете — и так сойдет… Шутка ли – каждая третья душа не свою жизнь проживает! Ведь это страшная статистика! И у всех какие-то идиотские оправдания – то мама плакала, то папа сердился, то муж был против, то дождь в тот день пошел не вовремя, то – вообще смех! – денег не было. Хомо сапиенсы, называется, эректусы… Ну, все, готово, — Ангел раздраженно откинул перо, — попрошу встать
для оглашения приговора. Передо мной встать, в смысле.

 

Я перелетела через стол и замерла прямо перед ангелом, всем своим видом выражая вину и раскаяние. Черт его знает, может, сработает.

 

— Неидентифицированная Душа по обвинению в не прожитой жизни признается виновной, — Ангел посмотрел на меня с суровой жалостью, — Смягчающих обстоятельств, таких, как а) не ведала, что творила б) была физически не в состоянии реализовать или в) не верила в существование высшего разума — не выявлено. Назначается наказание в виде проживания одной и той же жизни до обнаружения себя настоящей. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Подсудимая! Вам понятен приговор?

 

— Нет, — я жалобно заморгала, — Это в ад, что ли?

 

— Ну, ада вы не заработали, детка, — усмехнулся ангел, — да и вакансий там…,
— он безнадежно махнул рукой, — Пойдете в чистилище, будете проживать смоделированные ситуации, пока суд не признает вас прожившей свою жизнь.
Ну, а уж будете вы там страдать или нет – это мы, извините, не в курсе, —
и Ангел протянул исписанный желтый бланк, — Теперь все ясно?

 

— Более - менее, — я кивнула растерянно, — И куда мне теперь?

 

— Момент, — сказал Ангел и щелкнул пальцами. Что - то звякнуло, грохнуло и в глазах
у меня потемнело…

 

— … одну меня не отпустят, а с тобой запросто, — услышала я знакомый голос, —
И Сережка говорит – пусть она тебя отмажет на два дня, ну, Олечка, ну, милая,
ты ведь поможешь, правда? Мы тебе и палатку отдельную возьмем, и вообще
клево будет, представляешь, целых две ночи, костер, речка и мы втроем?

 

..Это был мой школьный двор, май уже и не помню какого года, пыльный душный вечер. И Ленка, красавица, с кукольным личиком и фигурой от Сандро Ботичелли
– моя подружка – как всегда беззаботно щебетала мне в ухо, не замечая, как ненависть
и боль медленно скручивают меня винтом, мешая дышать. Такое знакомое, такое родное - привычное ощущение… Я ведь хорошая девочка, я перетерплю все это,
я буду вести себя прилично, я хорошая, хорошая, хоро…

 

— А пошла ты, — сказала я нежно, с садистским удовольствием наблюдая, как округляются ее фарфоровые глазки, и, чувствуя некоторую незавершенность сцены, добавила — Оба пошли куда подальше.

 

…Когда разгневанный стук Ленкиных каблучков затих где - то за поворотом,
я прислушалась к звенящей пустоте вокруг, и поняла, что вот прямо сейчас я, наконец, глубоко, неприлично и ненаказуемо счастлива…

ОБЫЧНЫЕ ПРАВИЛА ЖИЗНИ ОТ НЕОБЫЧНОЙ ЖЕНЩИНЫ:  ИСТОРИЯ ЛИЗЗИ ВЕЛАСКЕС

 

Однажды Лиззи Веласкес обнаружила в своем почтовом ящике ссылку на коротенькое видео, которое называлось «Самая страшная женщина в мире». Видео собрало более 4-х миллионов просмотров и тысячи комментариев – в основном мерзких. На видео была Лиззи – всего 8 секунд.

 

«Господи, как она живет, с такой - то рожей», — писали люди. «Лиззи, убей себя», — советовали они. «Как мне это развидеть?».

 

Лиззи родилась с необычным синдромом – ее организм не усваивает жиры. Для того, чтобы не умереть, ей нужно есть каждые 15 минут. Сейчас ее рост – 152 см, а вес всего 25 кг. Она слепа на один глаз. Ее организм настолько хрупок, что любая болезнь может стать для нее смертельной.

 

Когда она родилась, ее родителям сказали, что девочка не сможет ходить, не будет говорить. Она урод и никогда в жизни ничего не добьется. «Лучше откажитесь!».
– Не отказались. Родители забрали Лиззи домой и растили как обычного ребенка.
В детском саду она осознала, что отличается от других детей. Но трагедией это
не стало. Она умела смеяться, она была заводилой, она участвовала во всех детских активностях и праздниках. Представьте Лиззи – в качестве чирлидера – на верхушке пирамиды  С улыбкой до ушей.

Серьезный кризис случился, когда Лиззи было 18. Тогда она и получила то видео. Сказать, что ей было плохо – значит, ничего не сказать. Она чувствовала себя униженной.
Она чувствовала себя уродом.
Первый раз в жизни.

 

 

- У меня был выбор, — говорит она. Стать счастливой или расклеиться
и признать поражение. Я выбрала первое. Это ведь разумно, правда? Любой хочет быть счастливым!

 

Лиззи пообещала себе 4 вещи: она закончит колледж, напишет книгу, станет мотивационным спикером и заведет большую семью. Сейчас Лиззи 24 года.
Она получила диплом, скоро выйдет ее третья книга, она выступает на
конференциях и семинарах. Семьи пока нет. «Но я еще так молода», — говорит Лиззи. И улыбается.

 

Лиззи – уникальна. Во всех смыслах. Некоторые мысли. От нее.

 

С хорошими людьми может происходить настоящая фигня. Если случается что - то плохое, легко начать самобичевание: может, это я виноват? Я что-то сделал не так. Это наказание. А вот и нет! Не надо доказывать себе и окружающим, что это не ваша вина и оправдываться. Просто примите тот факт, что иногда происходит что - то плохое. Несправедливо? – конечно! Shit happens! – ничего не поделаешь.

 

Ваша ценность не измеряется тем, что говорят и думают о вас окружающие.
Когда я получила то видео, — рассказывает Лиззи, — помимо унижения и печали,
я пережила приступ возмущения. Люди, которые сделали видеоролик и те, что оставляли грязные и скабрезные комментарии, совершенно ничего обо мне не знали. Что я за человек. Что я могу. Что я чувствую. Я – хороший человек. Я знаю, что могу многое сделать для других людей. А на меня посмотрели всего лишь с одной стороны – с точки зрения моей внешности, проигнорировав все остальное.

 

Никогда никому не позволяйте вешать на вас ярлык. Кто бы что о вас не говорил, только вы знаете, на что способны и что из себя представляете. Ставьте высокую планку и стремитесь к ней. Собаки лают, караван идет.

 

 

Бесполезно отвечать агрессией на агрессию. Когда вас бьют, хочется ударить в ответ. Но отвечая злом на зло, вы лишь увеличиваете вокруг себя негативную энергию. Вряд ли это принесет вам счастье.

 

Ваши достижения станут вашим лучшим ответом обидчикам. Пусть оскорбления
и ненависть тех, кто вас не любит, не тянут вас на дно, а толкают вперед. Докажите, что неверящие в вас ошибаются. Пусть ваши достижения посрамят тех, кто над вами смеялся.

 

Трудности и испытание – необходимое условие роста. Без испытаний мы никогда не достигли бы вершины или вершин. Они помогают нам учиться, меняться и становиться лучше.

Любящая семья значит очень много. Родители, которые верят в своего ребенка, каким бы он ни был, делают великое дело.
Они формируют в нем уверенность
в своих силах, способность справляться с неудачами
и идти дальше.

 

Сделайте недостатки своим оружием. Мое «уродство», моя болезнь делают меня сильнее.
Они помогают мне быть убедительной.
Собственно, они стали моей визитной карточкой, моим отличительным знаком. Люди видят меня и верят мне. Человек с таким лицом знает о чем говорит

 

Вы должны встретиться с собственными демонами. Я думала, что умру, когда увидела ролик. Меня назвали самой страшной женщиной в мире. Я плакала несколько дней. А потом посмотрела видео еще раз. И еще. Я смотрела его так долго, что
оно перестало меня терзать. Я видела комментарии и слышала насмешки, но была абсолютно спокойна.

 

Всегда выбирайте счастье. Не раздумывая!

БОГИНЯ

 

Жила обычная семья, стандартный муж - любит футбол и рыбалку. Типичная жена, которой не хватает денег и платьев. Их семейная жизнь начиналась бурно и страстно, но незаметно для них самих вдруг превратилась в противное болото, где оба чувствовали себя ненужными, постоянно недовольными.

 

Список претензий у обоих друг
к другу был бесконечен. Ссоры вспыхивали внезапно и чаще всего заканчивались взаимными обидами.

 

В один из таких дней муж в отчаянии стал просить помощи у Бога и кричать о том, что такая жена это сущее наказание. На что Бог ответил ему - а что если твоя жена будет богиней, ты справишься, сможешь ли ты создать ей ту жизнь, которой достойна богиня?

 

Муж оторопел от удивления, раньше Бог никогда с ним не разговаривал.
И естественно, с готовностью стал обещать, что справится, только бы жена
стала другой. Бог ухмыльнулся, но обещание принял.

 

“Единственное условие - твоя жена не станет богиней за одну секунду, я буду каждый день понемногу менять ее сварливую человеческую сущность на божественную. Проверяя тебя - справляешься ты с этой задачей или нет. Так что, изменения
уже начались, теперь все в твоих руках!”

 

Муж вскочил и побежал к жене в соседнюю комнату. Она лежала на кровати вниз лицом и рыдала. На несколько минут он, конечно, растерялся, от того, что совершенно не знал, как посмотреть на жену, начались ли уже изменения. Но подумав о том, что может быть она уже почти богиня и перед настоящей богиней нужно не ударить
в грязь лицом, он решил, что в первую очередь нужно ее успокоить.

 

Он присел рядом с ней, и провел по ее спине рукой, думая о том, как правильно успокаивать настоящую богиню. Слова сами вдруг сорвались с языка - “Прости меня за все, ты моя богиня, я это знаю”. Жена удивленно посмотрела заплаканными глазами на мужа и от растерянности не могла сказать ни слова. Раньше такое бывало, муж просил извинить его, но происходило это как-то по-другому. Совершенно не так как сейчас. И она решила не думать о прошлых обидах, а крепко обняла его и страстно поцеловала. Такого секса у них не было уже давно.

 

Муж с удовольствием отметил, что похоже изменения начались.
Его жена действительно становится богиней. И каждый день он теперь думал лишь об этом - как не упустить свою богиню, как сделать так, чтобы она чувствовала себя счастливой рядом с ним - с обычным человеком. А жена - жена и вправду с каждым днем становилась все прекрасней и нежней, мудрее и соблазнительней.

 

Семейная жизнь этой обычной пары стала превращаться в ежедневное счастье
и удовольствие от того, что они вместе.

 

Когда окружающие спрашивали у мужа о том, где он нашел такую идеальную жену,
он отвечал, что однажды ему снизошло озарение и он понял, что живет с настоящей богиней.

 

Когда подруги спрашивали у жены о том, что она делает для того, чтобы ее так сильно любил муж, она отвечала, что однажды она почувствовала, что хочет прожить с этим человеком всю жизнь несмотря ни на что.


Соц. сети.

Если ты погрузишься в тишину, что живет в сердце, то ты услышишь в этой тишине, вечную песнь жизни.

Как славно верить

в чудеса,
К
огда святые небеса

Откроются тебе навстречу,

И станет жить намного легче.

Когда сбывается мечта,

Душа свободна и чиста,

И ты паришь на крыльях счастья,

Презрев печали и напасти.

Как славно верить

в красоту,

В людскую добрую молву

И слышать ангельское пенье,

Познав удачу и везенье.

Как славно повстречать любовь

И свет сердец увидеть вновь,

Когда душа поет от счастья,

И солнца луч сменил ненастье.

Как славно верить

и любить,

Смеяться, доброе творить,

Беречь и славить без конца.

Свое земное побеждая
естество,
И взор свой устремляя
в бесконечность,
Рождается внутри иное
Существо,
Познавшее Себя, Любовь и Вечность.

Открыты двери

и проложен путь,
В храм бытия зовет
Существованье,
И разделенная Божественная Суть,
Вливается опять

в единое Сознанье.

Сияет Истина Божественным огнем,
В Цветке Небесном
золотого цвета
Сливаются в одну все 
Души в нем, 
И тают формы в Океане Света!

Богородице Дево, радуйся!

Благодатная Мария, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.

Нельзя Обижаться На Оскорбления

Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма: 

– Ты безбожник!
Ты - пьяница! Чуть ли не вор! 

В ответ на это Хайям лишь улыбнулся. 

Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде щеголь в шелковых шароварах спросил Хайяма: 

– Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? 

Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал: 

– Идем со мной. 

Щеголь проследовал
за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его щеголю и сказал: 

– Примерь, это тебе под стать. 

Щеголь поймал халат, осмотрел его и возмутился: 

– Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. 

– Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. 

Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек. 
Обижаться
на оскорбления – примерять лохмотья, которые нам швыряют.